100 Hot Books![](../../www.ise.openlab.spb.ru/images/page517_ir-t-economi.gif)
(Амазон, Великобритания)
А.П.Заостровцев
ОТ РЕДАКТОРА ПЕРЕВОДА
В аналогичном предисловии «От редактора» к работе Ричарда Познера «Экономический анализ права» профессор В. Тамбовцев утверждал:
«Писать предисловия к книгам классиков - задача сколь неблагодарная, столь и опасная: неблагодарная, поскольку лучше, чем сам автор, сказать о содержании книги практически невозможно; опасная, поскольку трудно избежать обвинений в похлопывании классика по плечу, мании величия и т.п.».1
Полностью соглашаясь с данным высказыванием, мы, тем не менее, не можем позволить себе разделить нижеследующую установку уважаемого профессора:
«Мне известен, - пишет В. Тамбовцев, - только один способ, позволяющий написать такое предисловие и не создать повода ни для одного из упомянутых негативных последствий: посвятить его не столько книге, сколько ее значению для развития соответствующей области знания, т.е. сказать то, что обычно не говорит о себе сам автор».2
Очевидно, что в этом случае избежать упомянутых выше обвинений уж точно никак не удастся. Лучше уж пересказывать содержание.
Однако в данном предисловии мы и от этого воздержимся. Ведь задача научного редактора переведенного текста - перевести русский текст перевода на принятый в профессиональном сообществе язык. Вот о трудностях ее выполнения и поговорим.
1 Познер Р.А. Экономический анализ права: в 2-х т. СПб., 2004, т. 1. - С.Х.
2 Там же.
Начнем с названия книги - по-английски оно "The
Reason
of
Rules". О том, что его практически невозможно адекватно передать на русский язык писать уже приходилось. Так, в представлении книги в журнале "Экономическая школа. Аналитическое приложение", нами сразу было отмечено: «Самое трудное в этой книге - верно отразить смысл" ее названия при переводе. Английское словосочетание "The
Reason
of
Rules", исходя из вкладываемого в него авторами книги содержания, правильнее было бы передать на русский язык как "Происхождение правил" или дать ему вольный перевод типа «Почему существуют правила»?»3
С тех пор мнение редактора перевода менялось многократно. Был предложен еще целый ряд вариантов перевода заглавия. Например, «Смысл правил», «Основания правил» или же «Обоснование правил». Однако все-таки было решено остановиться на самом простом варианте, который, несомненно, станет объектом критики: «Причина правил». Во-первых, он также передает одну из граней авторского замысла. Во-вторых, у книги есть подзаголовок «Конституционная политическая экономия», которым, собственно говоря, для специалиста все сказано.4 В-третьих, такой вариант перевода уже однажды встречался в русской публикации.5 Последнее соображение и склонило окончательно чашу колеблющихся весов в пользу «причины правил». Как говорят в таких случаях в армейской среде, «пусть будет безобразно, но единообразно».
Теперь о других терминах. В работе часто используется термин, который на языке оригинала передается как contractarian.
3 Заостровцев А.П. Конституционная политическая экономия как экономика универсального индивидуализма//Экономическая школа. Аналитическое приложение, 2004, 1(2). - С.173.
4 Неспециалисты могут предварительно познакомиться с этим современным направлением экономической мысли по русскому переводу «Нового Пэлгрейва» (Экономическая теория/Под ред. Дж. Итуэлла и др. М., 2004. - С. 167-178). Заметим только, что в этом издании Constitutional
economics
переводится как «Конституциональная экономическая теория», но мы разумно воздержимся от критики термина «конституциональная». Однако для читателя же заметим, что это то же самое, что и «конституционная политическая экономия».
5 Бьюкенен Дж.М. Сочинения. Серия: «Нобелевские лауреаты по экономике». Т. 1,М, 1997. - С. 29.
С одной стороны, неплохо было бы перевести его по смыслу как «договорный». Например, тогда вторая глава называлась бы не «Контракционистское видение», а «Договорное видение». Вроде бы второй вариант звучит лучше. Однако этим же термином обозначается и сторонник договорного подхода. Как быть тут? Переводить один термин тремя вышеуказанными словами? Обозвать его «контрактарианцем»? Или «договорником»? Все, на наш взгляд, одинаково плохо.
В этой связи еще раз убеждаешься в преимуществах спонтанной эволюции, которые представители неоавстрийской школы нередко обосновывают, ссылаясь на развитие языков. В русском языке с недавних пор появился термин «контрактник». Однако он закрепился за личностями, добровольно пополняющими рядовой и сержантский состав российской армии по договору найма. Джеймс Бьюкенен, например, у редактора данного перевода почему-то с ними не ассоциируется. В результате осталось только назвать его, а также тех, кто разделяет его точку зрения, «контракционистами».
Нам в полной мере присуще чувство вины за то, что, в результате, договорный подход стал в нашем тексте контракционистским подходом. Мы также разделяем с читателем возможное его неприятие термина «контракционист-конституционалист». Оправданием нам может служить только то, что альтернатива типа «контрактник-конституционник» вызывала бы в контексте работы Джеффри Бреннана и Джеймса Бьюкенена еще большее отторжение. В умах российских читателей всплывал бы скорее образ созидателя «конституционного порядка» в Чеченской республике, чем сторонника конституционной экономики.
Особо часто мы сталкивались с традиционной проблемой перевода слова government. Что это? Правительство, власть, государство? И дело здесь не в филологии, а в американской традиции. Для ее пояснения позволим себе длинную цитату из книги Дэвида Боулза «Либертарианство».
«Здесь мы должны обозначить различие между понятиями «правительство» и «государство». Эти два термина иногда используются как синонимы, особенно в американском варианте английского языка, однако в действительности они означают два очень важных, но легко смешиваемых типа институтов. Правительство - это согласительная организация, с помощью которой мы улаживаем споры, защищаем наши права и удовлетворяем определенные совместные потребности. Ассоциация кондоминиумов, например, имеет правительство, которое улаживает споры между владельцами жилья, регламентирует эксплуатацию мест общего пользования в здании, защищает жильцов от незваных гостей и обеспечивает удовлетворение совместных потребностей. Понятно, почему люди стремятся иметь правительство в этом смысле. В каждом таком случае жильцы соглашаются с условиями правительства (его конституцией, хартией или уставом) и дают свое согласие на то, чтобы оно ими управляло. А государство - это принуждающая организация, претендующая на монопольное право или пользующаяся предоставленным ей таковым правом на применение физической силы в пределах определенной географической территории и осуществляющая власть над своими подданными. Смелость и гениальность основателей Америки состояла именно в том, что они попытались создать правительство, которое не было бы государством».6
Последняя фраза и объясняет все трудности перевода на русский язык. Ведь в России никто не создавал правительство, которое не было бы государством. Поэтому когда американский термин government
переводится как государство (а в тексте данной работе нередко присутствует именно такой перевод), то во многих случаях надо иметь в виду, что это - особое государство, ограниченное конституционным договором граждан. Государство, которое ближе к правлению товарищества собственников жилья, чем к всевластному деспоту.
В ряде же мест government
переводится и как правительство. Иногда такой перевод задает контекст. Например, в одной из заключительных фраз книги: «Мы обращаемся к собратьям-ученым с призывом прекратить консультирование тех или иных правительств или политиков, находящихся у власти. Качество игры в большей степени зависит от качества ее правил, чем от мастерства игроков».7
А. П. Заостровцев
6 Боуз. Д.Либертарианство: История, принципы, политика. Челябинск, 2004 – С.212
7 Бреннан Дж.,Бьюкенен. Дж. Причина правил. СПб., 2005. – С. 262
Координация материалов. Экономическая школа