100 Hot Books
(Амазон, Великобритания)
Лодердейл, Джеймс Мейтленд
Lauderdale, James Maitland (1759 — 1839)
![](../images/loderdeyl.jpg)
Джеймс Мейтленд, восьмой граф Лодердейла (по-английски произносится как «Лауэрдейл»), был активным членом Палаты лордов на протяжении всей своей жизни, начав как член партии вигов в возрасте 21 года и закончив как крайний тори и резкий противник билля о реформе парламентского представительства 1832 года на седьмом десятке. Он был хорошо известен в свое время благодаря буйному темпераменту и эксцентричным высказываниям. В своей единственной книге «Исследование природы и происхождения общественного богатства» (An Inquiry into the Nature and Origin of Public Wealth, 1804) он постоянно подвергал сомнению содержание «Богатства народов» и отвергал «суеверное преклонение перед именем Адама Смита», но на дебатах в Палате лордов он неизменно высказывался в защиту принципов свободной конкуренции (laisser-faire), выступая против абсолютно любых исключений из них. Похожим образом, он всегда занимал исключительно ортодоксальную позицию по вопросам денежной политики: он был членом Комитета по ценным металлам и активно защищал Доклад о слитках (1810), который рекомендовал ускорить восстановление конвертируемости денег в золото, когда военная кампания Наполеона подошла к своему успешному завершению. Сомнительно, что неортодоксальные и запутанные рассуждения «Исследования» были поняты в то время, хотя они, по-видимому, оказали некоторое влияние на «Принципы» Мальтуса (1820). Однако, после кейнсианской революции в XX веке Лодердейл наряду с Мальтусом и Сисмонди был провозглашен в качестве предшественника Кейнса, поскольку утверждал, что избыточные сбережения были определенно возможны и что необходимы государственные расходы для компенсации частной бережливости, чтобы преодолеть стагнацию.
Лодердейл сражался не только с макроэкономикой Смита, но и с его микроэкономикой. Труд, говорил он, не является мерой ценности, поскольку его собственная ценность изменяется. Точно также, проводимое Смитом разделение между производительным и непроизводительным трудом является несостоятельным. Ценность зависит от полезности с одной стороны и от редкости — с другой. Это влечет за собой конфликт между «общественным богатством» и «частными состояниями», или государственным и частным благосостоянием: если товары становятся более редкими, скажем, в результате плохого урожая, то общественное богатство уменьшилось бы, но частные состояния бы возросли. Адам Смит слишком преувеличивал важность разделения труда, которое не является причиной внедрения машинного производства, экономящего время и затраты квалифицированного труда. Неадекватно и описание капитала как «авансовых выплат, которые приводят труд в движение» (цитата из Адама Смита). Напротив, капитал всегда является заменителем труда, выполняя функции, которые труд вообще не может выполнять. Частная бережливость не является неоценимым благодеянием, и капитал может легко быть аккумулирован в избытке в условиях превалирующих затрат на оплату труда и при существующем состоянии технологии. В свете этих рассуждений, решение правительства взимать налоги для выплаты государственного долга является ошибкой; было бы гораздо лучше, если бы налоговые поступления расходовались на товары и услуги, поскольку средний получатель государственных расходов с большей вероятностью, чем средний держатель облигаций, немедленно израсходует свой дополнительный доход.
Является ли эта доктрина опасности избыточных сбережений действительно кейнсианской по духу, остается предметом дискуссий. По-видимому, то, что Лодердейл (и по этому же поводу Мальтус), — имел в виду, так это теорию недопотребления в условиях избыточных сбережений: совокупный спрос всегда угрожал стать недостаточным для того, чтобы обеспечить покупку всех товаров и услуг, произведенных по ценам, покрывающим затраты, не потому, что плановые сбережения превышают плановые инвестиции, по современной кейнсианской терминологии, а просто из-за того, что они всегда равны, и потому что инвестиции создают не только доход, но также увеличивают будущие производственные возможности; чтобы абсорбировать эти дополнительные производственные мощности, требуются постоянно растущие доходы, но как поддерживать рост доходов, если каждый акт сбережения способствует сокращению спроса на потребительские товары, даже если инвестиции из этих сбережений одновременно дают прибавку к предложению товаров для приобретения? Решение этой дилеммы заключается в динамической теории, описывающей условия для равномерного роста от периода к периоду, и именно потому, что Лодердейл и Мальтус были неспособны выйти за пределы характерного для их эпохи статического анализа одного периода, они не смогли донести свое сомнение в достаточности совокупного спроса до современных им читателей. Они были предшественниками, но не кейнсианской экономики, а теории роста Харрода-Домара. С помощью современной теории роста мы можем теперь понять их сочинения. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в отсутствие этой теории читатели XIX века попросту считали эти книги недоступными для понимания.
Литература
В. Corry, Lauderdale, James Maitland, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 9, D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).
Вернуться
Координация материалов. Экономическая школа